Каждая эпоха определяется не только машинами, но и тем, какие задачи казались вычислимыми в принципе.
Вычисления как физическое действие. Колёса, шестерни и рычаги выполняют арифметику, которую человек раньше делал в уме или на бумаге.
Абак и счёты позволяют считать быстро, но всё ещё требуют человека. Машины Паскаля и Лейбница делают следующий шаг: операция выполняется механизмом, а не рукой. Точность растёт, скорость ограничена только вращением деталей.
Идея, которую приносит эта эпоха: арифметику можно доверить устройству. Дальше остаётся доверить ему последовательность операций.
Бэббидж разделяет вычисление на «память» и «мельницу» — прообраз памяти и процессора. Машина программируется перфокартами.
Это первый концептуальный компьютер, пусть и не построенный при жизни автора. Ада Лавлейс видит в нём не просто калькулятор, а машину, способную работать с любыми символами — при условии, что правила заданы.
Скорость вырастает на порядки. Реле и электронные лампы позволяют выполнять тысячи операций в секунду — но машины занимают целые залы.
Работа Тьюринга даёт теоретическую основу: существует универсальная машина, способная вычислить всё, что вычислимо. Практика догоняет теорию в военных и научных проектах, где счёт нужен был немедленно.
Лампу сменяет транзистор. Машины становятся меньше, надёжнее и холоднее — а значит, их можно ставить не только в специальных залах.
Появляются первые высокоуровневые языки, операционные системы и архитектура с разделением памяти и устройств ввода-вывода. Компьютер превращается из уникального эксперимента в серийный продукт.
Десятки и сотни элементов на одном кристалле. Плотность растёт, стоимость падает, и вычислительная мощность начинает следовать регулярному закону.
Машины становятся массовыми в бизнесе, науке и обороне. Но настоящая революция ещё впереди: пока компьютер остаётся машиной организации, а не человека.
Весь процессор умещается на одном чипе. Компьютер становится личным инструментом — сначала для энтузиастов, затем для всех.
Появляются массовые операционные системы, графический интерфейс, офисные приложения. Машина учится быть удобной, а не только быстрой.
Отдельные машины объединяются в сеть, сеть становится платформой, а вычисления — услугой. Локальный диск перестаёт быть единственным местом для данных.
Смартфоны делают компьютер карманным, а облака — почти невидимыми. Сегодня вычислительная техника — такая же инфраструктура, как электричество: заметная только тогда, когда её нет.